Крымская война. Грабительские раскопки в Керчи и грабеж Керченского музея

Опубликовано в «Чёрная археология»

Во время Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг. многие бесценные экспонаты, добытые англичанами на востоке полуострова, были безвозвратно вывезены за границу, но о них сохранилась книга «Древности Керчи», которую в 1857 г. написал английский военный врач и археолог Дункан Мак-Ферсон. В течение нескольких месяцев под его руководством был раскопан ряд курганов и других археологических объектов. По окончании войны находки доктора были переданы в Британский музей и вызвали большой резонанс в научном мире.

В своей книге Д. Макферсон приводит отрывок из книги В.Г. Рассела «История Крымской войны» (Лондон, 1855), где подробно описано ограбление Керченского музея:

«Когда русская армия в день нашей высадки оставила город, караваны жителей со всем добром, которое они могли увезти, выехали вслед за военными. На следующее утро в город вошли союзники. К вечеру некоторые турецкие солдаты из лагеря и других мест хлынули в город и совершили там самые зверские преступления. К грабежам и бессмысленным разрушениям они добавили насилие и убийства. Татары с радостью приветствовали османов, встречали их как освободителей и братьев, с которыми они связаны узами религии, языка и ненависти к русским. Они водили их из дома в дом и указывали на жертв для своей алчности и вожделения среди тех, кто противился их невежеству и фанатизму.

На приметном коническом холме позади города стоят два здания, одно из которых будто являлось местом отдыха Митридата, а другое было построено по образцу Парфенона. Его использовали как музей, где хранилось множество погребальных урн с пеплом и античные реликвии, собранные среди руин древнего Боспора, в том числе скульптуры и содержимое курганов, открытых неподалеку. Двери музея были распахнуты настежь, древнегреческие мраморные скульптуры и плиты, стоящие напротив стены, разбиты. Невозможно передать, что творилось в этом месте.

Музей состоял из одной комнаты со стеклянными сосудами вдоль стен и нишами для статуй и расположенными параллельно им рядами витрин, в которых когда-то хранились более мелкие античные предметы. В противоположной стороне от двери, на большом выступе от стены до стены, на высоте около тридцати футов над полом находилось большое число урн. К выступу вела винтовая лестница, проходившая мимо одной из колонн в конце комнаты. Остается только удивляться, как ярость нескольких человек могла привести к таким огромным разрушении за такое короткое время. Пол музея на несколько дюймов был покрыт осколками разбитого стекла, ваз, урн, статуй, бесценной пылью их содержимого и обугленных остатков дерева и кости вперемежку со свежими щепками из полок, столов и витрин, где они хранились. Ни одна вещь не могла так сломаться или сгореть, разве что при помощи молотка и поджога. Витрины и полки оторваны от стен, стекло разбито до атомов, а статуи расколоты на кусочки. Можно только догадываться, как все это выглядело раньше.

Поднявшись к полке, где хранились урны, я увидел картину полного хаоса. Не было ни одной неразбитой урны или керамического сосуда — разрушительный процесс был полностью завершен. Один часовой у входа предотвратил бы все это позорное поругание. Насколько я знаю, татары могли участвовать в уничтожении музея вместе с турками или же турки сами совершили все это, но вина определенно ложится на цивилизованные государства, офицеры и солдаты которых принимали самое активное участие в операциях против врага».

Могу только добавить к этому, что, по словам интеллигентного русского джентльмена, на протяжении пятидесяти лет занимавшего должность императорского интенданта в Керчи, столь бессмысленно уничтоженная коллекция являлась уникальной, поскольку содержала не только прекрасные образцы раннего и позднего греческого и римского периодов, но и несколько экземпляров скифского, собрать которые еще раз не представляется возможным — таких захоронений больше не существует. Наша армия проходила на расстоянии брошенного камня от музея, здание, выделяясь, стояло на их пути и, должно быть, привлекало внимание каждого офицера и солдата. Не следует ли поэтому в каждом действующем соединении предусмотреть должность офицера, в обязанности которого входило бы спасение от грабежей и сохранение предметов античности и других памятников искусства и науки, представляющих ценность для нации?

Разграбление Керчи обогатило многих. Этот город был любимым местом отдыха русской аристократии, он выделялся красотой и стилем своих жителей. Надеясь на терпимость, проявленную ранее союзниками, пощадившими Одессу, местные жители также рассчитывали на благополучный исход. Отовсюду в Керчь съезжались люди со своим добром; город был переполнен. Теперь же население бежало в ужасе, оставив город на милость победителей, вернее, грабителей, в руки которых попало ценное серебро и роскошные ювелирные изделия. Прибывшие с флотом торговцы нагрузили корабли мебелью, которую позднее продали в Константинополе по высоким ценам».

Заинтересовался? Поделись в соц. сетях!

Инстаграм

Музей на Facebook

Присоединяйтесь!

Одноклассники

Присоединяйтесь!

Вконтакте