МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РЕСПУБЛИКИ КРЫМ, ГБУ РЕСПУБЛИКИ КРЫМ «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ ТАВРИДЫ»
Новости Музея - Центральный музей Тавриды, Республика Крым

После открытия мемориального комплекса жертвам фашистского концлагеря, располагавшегося  в годы Великой Отечественной войны на территории  совхоза «Красный», в редакцию пришло письмо от алуштинца Александра Скрипникова, одного из тех, кто выжил после пребывания в этом лагере. В «Красном» он оказался вместе с матерью Лидией Волох-Скрипниковой.

— В начале войны мама работала медсестрой на Симферопольской станции переливания крови, — рассказывает в своем письме А. Скрипников. — Когда гитлеровские войска оккупировали город — принялись устанавливать «новый порядок». Начальник станции переливания крови Галина Михайличенко стала собираться в лес к партизанам (там она была руководителем санитарной части Северного соединения). Вместе с ней хотела уйти и мать. Но Галина Осиповна предложила ей остаться в городе и включиться в работу подпольной организации. Мама согласилась, тем более что на руках у нее были двое детей. С февраля 1942-го начала работать в симферопольском подполье.

23 мая 1943 года наша семья была арестована за связь с партизанами и отправлена в концлагерь.

Убийства там совершались с особой жестокостью — людей расстреливали, травили газом, сжигали на кострах, некоторых живьем сбрасывали в ямы, где они умирали мучительной смертью.

Ежедневно утром охрана выгоняла узников из бараков на полевые работы. Каждому выдавался котелок с мятным отваром для утоления жажды. Он был настолько отвратительным, что многие отказывались его пить, выплескивая под ноги.

Мама поступала иначе — просила добавки. Как медсестра она знала лечебные свойства мяты. Хранила котелок в кустах овощных культур или рядках кукурузы. Небольшими глотками утоляла жажду и украдкой от охранников обтирала тело отваром. Так она защитила себя от дизентерии и истощения.

pamyat2
Группа поисковиков-активистов, занимающихся
историей совхоза "Красный" 

Заболевших заключенных охрана добивала прикладами, если они не могли подняться на ноги и продолжать работу. Даже среди вольнонаемных рабочих совхоза ежедневно можно было слышать возмущения в отношении зверств, устраиваемых эсэсовскими офицерами. Как-то женщина принесла передачу своему мужу, а когда подошла к нему, чтобы вручить узелок, охранники на ее глазах застрелили его.

Помню случай. Однажды вечером после возвращения матери с полевых работ я вместе с ней стоял у оконного зарешеченного проема барака. Рядом с нами собралась группа женщин. Мы увидели, как несколько гитлеровцев с автоматами привели под конвоем двух военнопленных красноармейцев и заставили их рыть яму на краю кукурузного поля. Вскоре привели и третьего — в изорванной офицерской форме. Это был крепкий стройный мужчина с черной копной густых волос. Конвоиры приказали ему раздеться и тут же расстреляли. Казненный упал на краю ямы.

Все произошло настолько неожиданно, что когда луч вечернего солнца осветил голову убитого, залитую кровью, женщины, стоявшие у окна, не поняли сразу, почему он вдруг стал «рыжим». Моя мать тоже почти бессознательно стала повторять:

— Почему он стал рыжим? — говорила она полушепотом, сползая по опорному столбу на пол. Я встал на колени. Она обняла меня, до боли прижав к себе.

Кто-то из женщин скрутил папиросу и почти насильно заставил ее закурить.

— Ты, покури, покури… — говорили они.

Я тогда, будучи мальчишкой,  впервые увидел казнь человека. Позже наступила угнетающая, не проходящая душевная боль, появилось огромное желание отомстить врагу.

Каждый день приходили машины с закрытыми кузовами, забирали людей и вывозили на расстрел в урочище Дубки. Оружейные залпы постоянно слышались в окрестностях Симферополя. Дым от сожженных трупов расстилался над городом.

В «Красном» были свои осведомители. Я не знаю и не помню подробностей, но однажды одна «филерша» вывела меня из концлагеря через лаз в женском туалете, где одна из досок отодвигалась в сторону, и привела к проволочному ограждению, чтобы показать матери. Мы смотрели друг на друга, обливаясь слезами. Позже понял: я был объектом морального давления на мать. Потом нам удалось бежать из лагеря.

В апреле 1944-го с приходом наших войск потянулись длинные очереди близких и родственников, чтобы опознать трупы и похоронить. Мать рассказывала, что видела, как в течение двух дней их извлекали из колодцев. Среди них было тело женщины с прижатым к груди задохнувшимся ребенком.

Я никогда раньше не рассказывал эту историю. Тема концлагеря в нашей семье считалась закрытой для обсуждения. Печально известная директива НКВД от 1945 года признавала всех бывших узников неблагонадежными людьми, после освобождения их отправляли в отдаленные места спецпоселений сроком порой до десяти лет.

Наша семья избежала этой участи благодаря боевым заслугам матери. Возможно, спасла встреча с Лаврентием Берией и Климентом Ворошиловым.

Вместе с тем в служебных характеристиках факт пребывания в концлагере имел решающее значение при приеме на работу. Моя научная деятельность предусматривала закрытую тематику в методических разработках. В то же время старший брат Владимир работал на закрытом предприятии в Ленинграде. Мы оба скрывали свое пребывание в «Красном».

По этой же причине матери — разведчице  штаба Крымского партизанского движения — не были вручены боевые награды — «Партизану Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.» и «За боевые заслуги». В наградных листах, которые хранятся в Госархиве Республики Крым, имеются ссылки об аресте оккупационной властью.

…Завершилось строительство первой очереди мемориального комплекса «Красный». Вход на территорию концлагеря обозначен датами 1941—1944. Именно там, в далеком 1943-м, мы с матерью стояли по разные стороны лагерного ограждения и каждый раз прощались навсегда, без надежды выжить.

Подготовила Светлана МАКАРЕНКО

Фото из семейного архива Волох-Скрипниковых.

Источник  http://crimiz.ru/index.php/2011-03-13-12-11-53/19831-l-------r

"Хорошо, когда руководящие нами лидеры думают не только об отопительном сезоне и стабильно работающих больницах и школах, но и о культурном досуге своих земляков, чем они живут, что их тревожит. В этом смысле хочу поблагодарить главу Красногвардейского района Романа Сергеевича Шантаева за организованную им поездку в село Мирное, на мемориальный комплекс жертвам нацистского концлагеря, располагавшегося в годы Великой Отечественной войны на территории бывшего совхоза «Красный». В делегацию вошли активисты ученического самоуправления. Сопровождали нас кураторы О. Мачулайтис и А. Грудницкая. Да и сам Роман Сергеевич охотно присоединился к группе. Мы были потрясены увиденным. Узнали, что комплекс состоит из Мемориала памяти с братской могилой, памятника жертвам концлагеря, музея, Вечного огня, часовни, поминального колокола, сквера памяти и памятника детям, около которого посетители нередко оставляют игрушки. Бронзовая девочка взывает к миру Многие исторические факты поразили своей жестокостью.

Мы увидели так называемые «колодцы смерти», в которые сбрасывали еще живых узников. Сотрудники комплекса показали нам документальный фильм, подробно рассказывающий, что пришлось пережить нашим землякам. Лично прочувствовала боль, страх и ужас, слезы на глазах были у каждого. Нам разрешили ударить в поминальный колокол, настроенный на минорную ноту. На территории комплекса торжественно, спокойно, но в то же время становится жутко, когда думаешь о страданиях жертв фашизма. После экскурсии мы оставили записи в Книге отзывов. Делегация учащихся поблагодарила организаторов и персонал за их великий труд.

Я советую каждому посетить мемориал, потому что мы должны вечно помнить и чтить память павших в годы войны."

Алина ВОЕВОДКИНА, ученица 11-го класса муниципального бюджетного образовательного учреждения «Ленинская школа»

Источник  Крымские известия http://crimiz.ru/index.php/2011-04-15-08-36-03/2011-04-15-08-58-39/19801-2015-08-24-07-44-26

"Вторую очередь строительства мемориального комплекса на месте бывшего концлагеря в совхозе «Красный» планируется завершить к 71-й годовщине Победы." - об этом на первом заседании попечительского совета мемориала сообщил спикер Государственного совета Крыма Владимир Константинов.

По информации пресс-службы главы парламента, члены попечительского совета обсудили планы по строительству второй очереди комплекса, а также перечень мер по их реализации.

«Исследовательская работа сотрудников комплекса в самом разгаре, - отметил Константинов. - Концентрационный лагерь был лагерем смерти, и немцы тщательно маскировали следы своих преступлений. С этим связаны сложности в работе, которые нам еще предстоит преодолеть. В том числе определить точные цифры количества погибших, а также места их казней».
В рамках работы попечительского совета были определены задачи его работы, основными из которых, считает глава Госсовета, является необходимость сохранения памятника, его развитие, а также поиск источников финансирования за счет спонсорской помощи. Кроме того, участники заседания избрали председателя попечительского совета. Им стал глава мемориального комплекса Сергей Ефимов. По словам Константинова, процесс формирования совета только начался.

«Мы приглашаем всех неравнодушных крымчан принять участие в его работе», - подытожил крымский спикер.

С Мемориалом жертвам фашистской оккупации Крыма 1941-44 гг. ознакомился хранитель экспозиций Государственного исторического музея Российской ФедерацииМ.А.Колганов.

«Эмоциональная экспозиция отдела потрясает! Взвешенная и бережная структура. Хочу пожелать сотрудникам дальнейших успехов и развития!» - говорится в оставленном им отзыве.

На июльском заседании научного семинара «Мемориал жертвам фашистской оккупации Крыма 1941-44 гг.» был обсужден доклад «О воинских и гражданских захоронениях 40-х годов ХХ века в Симферополе», с которым выступил заслуженный работник культуры Республики Крым Владимир Николаевич Гуркович.

Заинтересовался? Поделись в соц. сетях!

Инстаграмм

Музей на Facebook

Присоединяйтесь!

Одноклассники

Присоединяйтесь!

Вконтакте