Статьи сотрудников Центрального музея Тавриды, посвященные истории музея

Комплектование и изъятие фондов Центрального музея Тавриды в 1920-е - 1930-е годы

вкл. . Опубликовано в Статьи сотрудников Музея, посвященные истории музе

 Антонюк А.А. Комплектование и изъятие фондов Центрального музея Тавриды в 1920-е - 1930-е годы// VI Таврические научные чтения (г. Симферополь, 27 мая 2005 г.): Сб. науч. ст./ гл. ред. Е.Б. Вишневская; Крым. респуб. краевед. музей. -  Симферополь: ЧП Еврострой, 2006. – С. 26 – 33.

1921 год был годом основания Центрального музея Тавриды. Торжественное открытие музея состоялось 8 мая 1921 года в здании общества взаимного кредита по улице Дворянской 4 (ныне улица Горького).


«Создание Музея предполагало изучение и показ в едином комплексе истории Крыма, природы и этнографии. Кроме того, Центральный музей Тавриды должен был стать методическим центром для всех музеев Крыма»[1].


В основу его легли два существующих ранее самостоятельных музея: Естественно-исторический музей Таврического Губернского Земства (основан в 1899 году и Археологический музей Таврической Ученой Архивной Комиссии (основан в 1887г.), большую роль в становлении музея Тавриды сыграло то, что в 20-х числах ноября 1920 года в составе Крымнаркомбраза был организован подотдел изобразительного искусства, при котором создалась секция по охране памятников старины и искусства (Крымохрис). «Общие задачи Крымохриса сводились не только к непосредственному музейному строительству: организации, руководству и контролю. Сфера его деятельности была гораздо шире. К ней относилась охрана и изучение всех памятников материальной культуры далекого прошлого, которыми богато усеян Крым, а также охрана и материальной и духовной культуры населявших Крым народностей» [2].


Одним из организаторов Крымохриса и его бессменным руководителем с 1921 года и, вплоть до закрытия комитета в 1927 году, стал Александр Иванович Полканов. Это было тяжелое время разрухи, бандитизма и голода. Не хватало специалистов-музееведов, но А.И. Полканов сумел привлечь к работе художников и искусствоведов, которые случайно оказывались в Крыму, заброшенные сюда гражданской войной.
Александру Ивановичу удалось найти два главных направления в работе нового отдела — учет и тщательный сбор всего, что имеет отношение к культуре - памятников старины, книг, художественных ценностей, и поддержку деятелей литературы и искусства, живших в Крыму [3].


Приказ от 5 февраля 1921 года КрымЧК способствовал росту музеев в Крыму, В нем говорилось: «Бережно относиться к предметам искусства, сообщать о них Крымохрис и принять меры к борьбе с провозом за границу этих вещей» [4]. Поэтому при выселении и конфискации имущества буржуазии все предметы искусства и культуры немедленно передавались в музеи и хранилища Крымохриса.
Коллекции, собранные из квартир и особняков местной аристократии концентрировались на складах Крымохриса, а затем передавались в Центральный музей Тавриды. Так, спасенные от вывоза за границу картины, легли в основу первой экспозиции музея. В дальнейшем музей, в результате неутомимой деятельности Александра Ивановича, получил пополнение из национализированных коллекций царских и княжеских дворцов на южном берегу Крыма. Были поступления из Московского музейного фонда, Третьяковской галереи, Русского музея. Музею были также переданы археологические коллекции, принадлежавшие бывшей Таврической ученой архивной комиссии [5].
В 1922 году фонды музея были пополнены уникальной краеведческой библиотекой археолога и краеведа Бертье-Делагарда (около 6 тыс. томов) и присоединены к библиотеке А.Х. Стевена [6].
Пополнение фонда происходило и за счет археологической деятельности музея, под руководством Н.Л. Эрнста, заведующего археологическим отделом Центрального музея Тавриды. При этом все лучшие вещи из крымских раскопок, попадали в столичные музеи (в Эрмитаж, в Московский исторический и Одесский) для Крыма же оставались лишь ненужные этим музеям внешне «непоказательные» предметы.
Но условий для хранения и экспонирования музейных коллекций в Центральном музее Тавриды не было. С момента своего создания музей испытывал трудности с достойным помещением.
«Первоначально музей находился в здании общества взаимного кредита по ул. Дворянской, 4 (ныне ул. Горького), здесь же в комнатах размещалась радиостанция, которая мешала работе музея» [7]. Радиостанция занимала в музее 2-е небольшие комнаты, ее служащие имели свой ключ и нередко, вследствие их небрежности, парадная дверь музея оказывалась открытой по вечерам [8]. В этих условиях руководство музея не было уверенно в сохранности музейного фонда. По ходатайству А.И. Полканова радиостанция была удалена, комнаты были освобождены в ноябре 1921 года. Однако очень скоро над музеем нависла угроза выселения – здание музея переходило Госбанку. Но музей так и не был выселен из помещения, отданного Государственному банку.
Часть музейных коллекций была сложена в сыром подвальном помещении банка, другая — в бывшем магазине, тоже сыром и не проветриваемом, третья - состоящая из картин, книг и тканей, оказалась неупакованной в ящиках и потому из-за отсутствия в занимаемом помещении Крымохрисом охраны, была перевезена временно на квартиру заведующего Крымохриса А. И. Полканова [9]. Вследствие скученности вещей и из-за отсутствия должного ухода за ними — в большом количестве разводилась моль, из-за которой были испорчены многие экспонаты. Музейные ценности находились без охраны, сырели, погибал культурный и материальный фонд государства.
Данная ситуация не устраивала и Госбанк. Поэтому в феврале 1922 года Крымская областная контора Госбанка обратилась в Совнарком Крыма с просьбой о перевозке музея из помещения, отданного банку, так как это отражалось на ходе работы конторы, из-за отсутствия при банке складских помещений для товаров, принимаемых в обеспечение подтоварных ссуд. Вследствие этого «банк лишен возможности оказывать необходимую финансовую поддержку целому ряду организаций и учреждений, нуждавшихся в таковой». В виду этого банк просил дать распоряжения Охрису о принятии мер к немедленному освобождению занимаемых музеем помещений при Госбанке [10].
В свою очередь, А.И. Полканов неоднократно обращался с просьбой в Совнарком о предоставлении достойного помещения для музея, но ответа не получал. Тогда в конце марта 1922 года А.И. Полканов предлагает отказаться от музея и отправить вещи в Москву – чтобы они, по крайней мере, не погибли [11].
В ответ на это в июне (!) месяце этого же года в Совнарком Крыма приходит телеграмма от председателя ВЦИК Калинина:
«Считая недопустимым разрушение Центрального музея Тавриды в г. Симферополе, сосредотачивающем ценнейшие археологические коллекции Крыма, вследствие реквизиции его помещения, несмотря на протесты центра. Предлагается немедленно обеспечить музей, необходимым помещением предоставив материальные средства, для его перевоза и размещения коллекций. Срочно сообщить Главнауке о принятых мерах».
Но реальной помощи музей не получил, все закончилось телеграммой. Крымохрис просит о предоставлении помещения для музея Тавриды, вполне отвечающего его требованиям здания. По мнению руководства Музея для него более всего подходило здание бывшей губернской земской управы. Так как оно находилось в центре города, и в нем издавна находился естественно-исторический отдел музея, имелся прекрасный зал для выставок и лекции, а также площадь здания давала возможность для роста отделов.
Но, не смотря на многочисленные просьбы, Музею пришлось переехать в здание военкомата, которое совсем для него не подходило, так как находилось в конце «малолюдной» (Долгоруковской) улицы, не вмещало всех отделов музея, в частности, татарскую этнографию, не имело места для развития отделов, и не было места для зала просветительской деятельности.
В феврале  1923 года Крымохрис снова обращается в Совнарком с новым ходатайством – об открытии ему специального кредита на ремонт здания Ценрального музея Тавриды по следующим мотивам: «Здание для музея бывшего военкомата Крымохрис получил в весьма плохом состоянии: совершенно не было многих стекол, забиты фанерой, стены закопчены дымом, двери и окна в невероятно грязном состоянии, водосточных труб не было, крыши текли, мраморные лестницы выбиты, кроме того, при выселении Центрального музея Тавриды из прежнего здания Госбанком была отобрана вся обстановка музея (витрины, шкафы, подставки, столы, стулья и т.д.)»
Но и эта просьба не была удовлетворена. Ремонтные работы были проведены собственными силами Крымохриса, что не было необычно так как, все музеи Крыма в этот период работали за счет самоокупаемости и поступлений из местных бюджетов не имели.
18 мая 1923 года произошло торжественное открытие музея Тавриды в новом здании – Долгоруковская 35. Музей открыли в составе 3-х отделов: этнографического, художественного, археологического. А естественно-исторический отдел занимал часть здания на Екатерининской, 12.
Ценность художественного собрания Музея подтверждает то, что с августа 1923 года зачислен был сверхштатным консультантом по Художественному отделению Центрального музея Тавриды без содержания профессор – академик Н.С. Самокиш [12].
То, что музеи Крыма не финансировались, не были обеспечены достойными помещениями, а изъятые у интеллигенции вещи, ставшие музейными ценностями, не имели условий хранения и погибали, воспринималось спокойно. Однако возвращение их прежним владельцем было серьезным преступлением.
Выписка из заключительного постановления следователя Севастопольского отдела Дашковского:
«1924 года сентября 2-го дня, я начальник экономического отдела Севастопольского ГПУ Дашковский, рассмотрев следственное дело за №218 на гр. Моисеева Л.А., Брылкина М.Д., Зиньковского А.С., Никитина П.И., Голландского Б.И., Энберга О.И., Михайловского С.Н., Баяджиева Г.Х., по обвинению всех выше указанных лиц в экономической и политической контрреволюции…».
В конце 1924 года заведующий Художественным отделом ЦМТ Павел Иванович Голландский был арестован Севастопольским ГПУ за участие в возвращении конфискованных ценностей их прежних владельцам.
П.И. Голландский работал сначала в Севастопольских музеях, но с лета 1923 года заведующим Крымохрисом т. Полкановым, был переведен на службу в Симферополь в должность ученого хранителя Центрального музея Тавриды и заведующего Художественным отделом музея. Эту службу с некоторыми дополнительными поручениями, как ревизия крымских музеев, по их ремонтам, участию в археологических исследованиях, в расколках в Крыму, археологических конференциях - исполнял до 1927 года [13].
Как сообщает протокол: «Комитет по охране памятников старины, народного быта и природы, членом которого состоял П.И. Голландский, раздал громадное количество ценного имущества музейного значения и вообще промышленной ценности, собранные в свое время комиссией по ущемлению – экспроприации буржуазии и конфискованных на основании существующих тогда революционных законов, в то время когда комитет не имел на это абсолютно никакого права. Согласно постановления комитета были возвращены вещи гражданина Андрешенко (жене бывшего царского ротмистра), Голуняемой (жена флигель-адъютанта двора его величества, она сама же фрейлина его же свиты), Дунаевской (жене расстрелянного местного буржуя), инженеру Васильеву, уехавшему в Ленинград и увезшего туда все возвращенное комитетом» [14].
Следственное дело продолжалось в течение 28 месяцев и закончилось 25 октября 1926 года из-за отсутствия состава преступления и в виду того, что преступления, совершенные при Врангеле работниками Севастопольского Охриса в 1922 - 1923 гг., в некоторой степени потеряло общественный интерес.
В связи с ростом отделов и коллекций, вопрос о здании для музея по-прежнему стоял остро. В 1926 году директор музея А.И. Полканов неоднократно лично и письменно обращался в КрНКП, КрЦИК, КрСНК, РКИ, Крымкоммунхоз, Исполком, Местхоз и ОНО по получению помещения для отделов Естественно-исторического и Производственно-экономического. Результатом этого стало закрепление за музеем здания бывшего приюта графини Адлерберг 1 октября 1927 года. Но при перевозке имущества возникла проблема по выселению жильцов (их было 26 человек, занимающих 15 комнат). Из-за возникшего после землетрясения жилищного кризиса это было крайне трудно, но, в конце концов, эту проблему удалось решить [15].
В этом же 1927 году Крымохрис в связи с наличием случаев ограбления преступниками государственных учреждений, в которых сосредоточено значительное количество ценностей, предметов художественного и исторического значения, принимая во внимание недостаточность охраны Музея Тавриды, который может стать достоянием преступников и в связи с этим административный отдел в целях предупреждения этой возможности, считал необходимым выставить в здании вооруженную охрану [16].
В 1929 году предпринимались попытки потеснить экспозицию музея по ул. К. Либкнехта, 35. Здесь планировали разместить Дом Красной Армии. В это время из-за недостатка места Центральный музей Тавриды хранил в свернутом виде ряд отделов: значительную часть картинной галереи, часть археологического отдела, этнографический отдел с его подотделами, п/о насекомых, п/о растительности, п/о хрусталя [17].
«Помощь» пришла в 1930 году.
По постановлению НКФ РСФСР, из крымских музеев изымались так называемые «предметы, не имеющие музейного значения», - изделия из серебра. По всем музеям, находящимся на территории Крымской АССР в срочном порядке производились тщательные проверки хранящимся серебряным изделиям (монетам, слиткам) и все не представляющее музейной ценности сдавалось Госбанку на реализацию. Проведение этого распоряжения  возлагалось  на комиссии, которые организовывались в республиках, областных, окружных центрах из представителей финотделов, Накомбраза, музейных работников и работников госбанка [18].
На основании циркуляра НКФ РСФСР от 18 VI 30 г. за №90/в создается специальная комиссия по изъятию из Центрального музея Тавриды в Симферополе различных серебряных предметов не музейного значения. Комиссия приступает к работе 12 июля 1930годав 9 ½ часов утра [19].
13 июля 1930 года был составлен акт особой комиссией по изъятию серебряных предметов не музейного значения в составе: председателя особой части по Госфондам при НКФ Крыма тов. Фельде, инспектора по делам музеев тов. Опалова, председателя Крымской Областной Конторы Госбанка тов. Милешко, председателя рабочей бригады завода Машинострой тов. Поповича, представителя Центрального музея Тавриды – Замдиректора тов. Полканова, зав. Археологическим отделом тов. Эрнста, в том, что на основании циркуляра НКФ РСФСР от 18 VI 1930 за №90/в, было произведено сего числа обследование ЦМТ по выявлению серебряных изделий не представляющих музейной ценности.
Обследованию подверглись отделы Художественный, Археологический и Этнографический, как в выставочной части, так и по запасным фондам и хранилищам, в результате чего были выявлены следующие серебряные изделия, не имеющие музейного значения.

Ин.№ музея    
Наименование предметов    Кол-во    Вес    
Примечания
4678    Риза с иконы Богоматери    1    346 г    
4672    - То же (Бердичевская)    1    370 г    
- То же (Ахтырская)    1    362 г    
Медаль в память окончания   Исаакиевского собора    1    123 г    
Медаль сельскохозяйственной выставки Таврического Земства 1888г.    1    145 г    Большая
- То же -    1    22 г    Малая
Рубль юбилейный Романовский 1913 г    1    22 г    
9/65    Медаль за труды по освобождению     крестьян 1861г.    1    14 г    
9/98    Нагрудный знак Московского  Археологического института    1    55 г    Металл не определен
Нагрудный знак в виде креста с короной, монограммами и датами 1811 -1911гг.    1
25 г    Тоже
Нагрудный знак в виде черного         креста с монограммой Николая II и датами 1710-1810-1910    1    24 г    Тоже
Монеты мелкие русские разных   годов  и императоров    14        
Монеты мелкие старые австрийские
Монеты мелкие прусские    5        ч>
Монета старая гамбургская    1    83 г    
Монета старая испанская
1777г.    1        
Монета Екатерины ІІ    1     
   

На основании постановления Совнаркома РСФСР от 24 XI 1926 г. перечисленные вещи признается госфондом имуществом республиканского значения.
Согласно распоряжению НКФ РСФСР учтенное имущество одновременно передается из Музея Крымской конторе Госбанка для переплавки в Московский Аффинажный завод с надписью «Музейное» [20].
И еще один интересный документ, касающийся этой темы, был обнаружен в этом деле:
Не подлежит оглашению
Всем Краевым, Областным ОНО
На основании постановления коллегии НК СССР от 3 XI 1930г. за №11 Народный Комиссариат по Просвещению РСФСР предлагает всем Краевым, Областным и АССР музеям в двухмесячный срок, совместно с Рудметалторгом пересмотреть все имеющиеся музейные фонды из цветного металла, в том числе колокола, пушки, ворота, ограды, тумбы на предмет передачи их Рудметалторгу, оставляя лишь те которые имеют наиболее историческое и художественное значение.
Одновременно в 1½ месячный срок просмотреть все имеющиеся дореволюционные монументы и списки таковых не позже 1 января 1931 года и представить ваши отзывы об  их  художественно-историческом  значении на рассмотрение в сектор Науки Наркомпроса для передачи их Рудметалторгу.
Зам. Наркома по просвещению /М. Эпштейн/
Зам. Зав. Сектором Науки /А. Канчеев/ [21].
По решению правительственной комиссии от 29 марта 1931 года во флигеле Центрального музея Тавриды должны были разместить радиоцентр, где в то время размещался Музей по истории революционного движения, единственный в Крыму. Но все-таки, благодаря упорным просьбам руководства музея, решение комиссии о вселении в помещение ЦМТ радиоцентра было отменено.
В 1930 году здание музея по ул. К.Либкнехта, 35 было передано комвузу. Здесь остался художественный отдел и до 1937 года библиотека «Таврика».
Как и в то время, так  и теперь  музей  испытывает  финансовые трудности, и безразличие правительства к национальному достоянию Крыма, для сохранности которого просто не выделяется средств. Обидно, что наша история, так самоотверженно сохраняемая для будущего в экспонатах нашего музея, ценится так низко.


Источники и литература
1. Дубилей Л.П. Центральный музей Тавриды 1921 -1940 гг.//Известия КРКМ. - №14. – Симферополь, 1996. –С.95
2. Полканов А.И. Крымохрис и Крымская культура//Педагогическая жизнь Крыма. –1925 -№1-2-С.72
3. Знакомство на полустанке //Самвелян Н. Пока сердца для чести живы. - М.: Просвещение, 1986. –С.129
4. Полканов А.И. Крымохрис и Крымская культура//Педагогическая жизнь Крыма. –1925 -№1-2-С.73
5. Сигаева Г.В. Александр Иванович Полканов – крымский ученый, краевед//Русские в истории Тавриды: Мат. конф. –Симферополь: Московский мост, - 2003. –С.107
6. ГААРК. Ф.Р.-3814 –Оп. 1 –Д224 -.Л.57  
7. Дубилей Л.П. Центральный музей Тавриды 1921 -1940 гг.//Известия КРКМ. -№14. –Симферополь, 1996. –С.95
8. ГААРК. Ф.Р-652 Оп.1.Д.47-Л. 52
9. Там же Ф.Р-652.Оп. 1 -Д. 116 -Л. 32
10. Там же;
11. Там же: Ф.Р-652.-Оп. 1. -Д.47. -Л. 8
12. Там же Ф.Р2865.-Оп.1.-Д.1. -Л 3-7
13. Там же Ф.Р-3812.-Оп. 1.-Д.2-Л.19
14. Там же Ф.Р -20,Оп 3 -Д.52.-Л.16
15. Там же Ф.Р-2865.Оп.2.-Д.5.-Л. 8
16. Там же Ф.Р-20.Оп.3.-Д.52.-Л.40
17. Там же Ф.Р-652.-Оп.4.-Д.80,-Л.10
18. Там же Ф.Р- 20.-Оп.З.-Д.92.-Л.63
19. Там же Л 65
20. Там же Ф.Р-20.-Оп.3.Д.92.-Л. 67
21. Там же. - Л.75
22. Там же. Ф.Р-652. - Оп.4. - Д.80. - Л. 10

Заинтересовался? Поделись в соц. сетях!

Инстаграмм

Музей на Facebook

Присоединяйтесь!

Одноклассники

Присоединяйтесь!

Вконтакте