Уважаемые посетители!
По техническим причинам с 01.09.2020 г. по 30.10.2020 г. временно прекращена работа отдела фондов с посетителями.
Приносим извинения за неудобства!
 
Уважаемые посетители!
Экспозиционный раздел «Крым в годы Великой Отечественной войны» временно закрыт на реэкспозицию.
Приносим извинения за неудобства!

  Приглашаем посетить наши ресурсы!

power1  power3 youtube logo x
 3D-экскурсия 1 этаж   3D-экскурсия 3 этаж  Наш канал на YouTube
Новости Музея - Центральный музей Тавриды, Республика Крым

В научной библиотеке «Таврика» прошел День краеведа, посвященный Всемирному дню статистики, который отмечается один раз в пять лет 20 октября.

3 июня 2010 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, официально объявившую 20 октября 2010 года первым Всемирным днем статистики. Данное решение было обосновано значимостью подготовки своевременных и надежных статистических данных и показателей для измерения прогресса.

В 2015 году Генеральная Ассамблея ООН постановила объявить 20 октября 2015 года вторым Всемирным днем статистики, а также отмечать Всемирный день статистики 20 октября каждые пять лет.

20 октября 2020 года отмечается третий Всемирный день статистики, который посвящен теме: «Объединим мир при помощи данных, которым мы можем доверять».

Сотрудники библиотеки сделали обзор выставки крымских статистических изданий XIX – начала XX века: от Первой переписи 1897 г. до статистических обзоров Таврической губернии и Крыма 1920-х гг.

Был показан мультимедийный ролик «Самые-самые» - о самых старых, самых маленьких, самых крупноформатных, самых роскошных изданиях из фондов «Таврики».

Сотрудниками Крымстата была представлена выставка новых статистических справочников. Старший инспектор-делопроизводитель административного отдела Ольга Александровна Цуканова рассказала о кропотливой, но очень нужной и ответственной работе крымского статистика.

Сегодня в Крымстате идет работа по подготовке к проведению переписи населения, которую в связи со сложной эпидемиологической ситуацией в стране предложено перенести на 2021 год.

Несмотря на складывающуюся санитарно-эпидемиологическую обстановку, Росстат и территориальные органы государственной статистики  продолжают работу в штатном режиме. Статотчетность от респондентов принимается бесконтактным способом.

В перспективе перед Крымстатом стоят следующие задачи: подготовка и проведение Всероссийской сельскохозяйственной микропереписи 2021 года; проведение сплошного федерального статистического наблюдения субъектов малого и среднего предпринимательства.

Статистические издания с разнообразной экономической информацией размещаются в открытом доступе на интернет-портале Крымстата.

23 октября 2020 года в 14-00 в Центральном музее Тавриды (ул. Гоголя,14) состоится открытие выставки, посвященной 100-летию со дня рождения Амет-Хана Султана (20.10.1920 г. – 01.02.1971г.).

Дважды Герой Советского Союза, лауреат Государственной премии, заслуженный лётчик-испытатель СССР Амет-Хан Султан был награждён 3 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени , орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, орденом «Знак Почёта», различными медалями.

Уроженец Алупки, выпускник Качинской летной школы – Амет-Хан Султан прошел всю Великую Отечественную войну, закончив ее в небе над Берлином. Фашисты называли его «черным дьяволом» и надолго запомнили в боях над Сталинградом, Ярославлем, Кишиневом, Севастополем... Совершив 603 боевых вылета, он сбил 30 самолетов противника только в личном бою и 19 – в составе группы.

Летный опыт во время войны позволил Амет-Хану Султану стать непревзойденным летчиком-испытателем уже в мирное время и быть удостоенным Сталинской премии второй степени.

За свою лётную биографию испытателя Амет-хан Султан освоил 96 типов летательных аппаратов, в т.ч. 1 тип вертолёта, 2 типа планеров и налетал 4237 часов. Полковник Амет-Хан Султан трагически погиб 1 февраля 1971 года во время очередного испытательного полета.

На выставке, с названием «Покоривший небо», будет представлен мемориальный комплекс прославленного крымского аса: удостоверение Героя Советского Союза, Диплом лауреата Государственной премии, фотографии, личные вещи, мундир подполковника ВВС, высотно-конпенсационный комбинезон летчика-испытателя; самодельная карта боевого пути, подаренная на 50-летний юбилей Амет-Хана сотрудниками Летно-исследовательского института им. М.М. Громова в Жуковском; поздравительные адреса и подарки к юбилею.

«Бунин – явление редчайшее в нашей литературе, по языку – это та вершина, выше которой никому не подняться. Сила Бунина ещё и в том, что ему нельзя подражать. И если можно у него учиться, то только любви к родной земле, познанию природы, удивительной способности не повторять никого и не перепевать себя…», – писал о Бунине советский прозаик С.А. Воронин.

22 октября 2020 года исполняется 150 лет со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина – известного русского поэта и писателя, лауреата Нобелевской премии в области литературы. С Крымом Бунин был связан с восемнадцати лет – в этом возрасте состоялось знакомство писателя с нашим краем, оставившим отпечаток в душе, и, как следствие, отразившемся во многих произведениях. После этого Бунин бывал в Крыму неоднократно.

Самая раритетная книга на выставке в научной библиотеке «Таврика» им. А.Х. Стевена Центрального музея Тавриды – литературный сборник «Отчизна», изданный в Симферополе в 1919 году. Его выпустило одно из крупнейших на юге России «Русское книгоиздательство в Крыму». Сборник составили произведения проживавших тогда на полуострове писателей и политических деятелей. Здесь опубликована подборка стихов И. Бунина «Путевая книга».

В серии «Литературное наследство» том 84 в двух книгах посвящен Ивану Бунину (М.: Наука, 1973). В книге первой: проза, стихи, критические статьи, речи, рецензии, обзоры, интервью И.А. Бунина. Во втором томе: статьи, воспоминания, сообщения о писателе и оценка его творчества советскими и зарубежными писателями.

В антологию «Крым в поэзии» (Нижний Новгород, 2014, сост. В.С. Бойко)  вошли 18 стихотворений И. Бунина: Байдарская долина; Учан-Су; Из Крымского дневника и др.

В 1973 г. в серии «Библиотека всемирной литературы» вышел том 140-й, посвященный И. Бунину, с предисловием А. Твардовского.

«Обзорную экскурсию» по «крымским» произведениям проводит монография, изданная в Симферополе в 2003 году и посвящённая исследованию «крымских страниц» жизни и творчества классика: «И.А. Бунин и Крым» авторов М.П. Билык и Н.В. Яблоновской. Книга содержит список произведений Бунина, написанных в Крыму и о Крыме с краеведческими комментариями. «Вместе» с Иваном Алексеевичем Буниным по крымским дорогам «путешествовала» и Ирина Петрова в книге «В Крыму, где ярки неба своды…» Крым Ивана Бунина» из серии «Крым в зеркале российской словесности».

В книге Г.Н. Кунцевской «Благословенная Таврида: Крым глазами великих русских писателей» Иван Алексеевич Бунин представлен как один из классиков русской литературы, в чьей судьбе и творчестве Крым занимал важное, особенное место, притягивал, влиял и вдохновлял. Автор книги считает, что в творчестве Бунина крымская тема звучит наиболее ярко: «Так живописно о Крыме больше никто не писал и, наверное, уже не напишет». Не менее восторженно отзывается о творчестве классика Г.А. Печаткина в своей книге «Лики Тавриды: очерки, воспоминания, эссе».

К сожалению, после 1905 года Бунину больше не пришлось бывать в Крыму. Холодная Москва, странствия по дальним странам с женой, и, наконец, 1920 год и  эмиграция… Но и во Франции Крым никогда не уходил из его сердца. Об этом свидетельствуют поздние произведения писателя с многочисленными обращениями к крымским образам: рассказы «В ночном море», «Пингвины», «Молодость и старость», «Ущелье», «Алупка», стихотворения и его собственные признания из «Автобиографической заметки». Как писал сам Бунин, многие годы душой он «весь был в этом сказочном Крыму, в пленительных гурзуфских днях легендарного Пушкина».

Воспоминания о встречах с Иваном Алексеевичем в эмиграции опубликованы в мемуарах Ирины Владимировны Одоевцевой «На берегах Сены». «Ужасный человек, невыносимое чудовище», – так характеризовала его писательница. Несмотря на это, можно заметить, что Бунин, при всей его язвительности, желчности и вечном недовольстве, является чуть ли не центральной фигурой книги.

Иван Алексеевич Бунин ушёл из жизни в 1953 году во Франции, но его богатое литературное наследие до сих пор даёт пищу для размышлений филологам, литературоведам, историкам. Результатами становятся статьи А.С. Давыдовой-Волчковой, В.Т. Захаровой, А.С. Карпова, Г.П. Климовой, М.П. Билык в научных журналах, сборниках,  материалах Шмелёвских, Волошинских, Крымских литературных чтений.

Юлия Бондак

 Тайник за печью в старом доме…или

 «АПОФЕОЗ ПРИМИРЕНИЯ…»

«Апофеоз примирения…» - эту фразу произносит один из персонажей фильма Н. Михалкова «Солнечный удар». Мы слышим ее из уст уже немолодого офицера – подполковника Российской императорской армии, несколько часов назад срезавшего погоны и прошедшего регистрацию в соответствующем пункте РККА, как «оставшийся в Советской России белогвардейский офицер». Чуть позже он добавил: «…или смирения…». Рядом с ним стоит совсем юный кадет, который тоже отдал погоны, занявшие место, как и прочие, в почти мусорном ведре. Он тоже надеется на примирение с теми, кто сегодня одержал победу - с солдатами и офицерами Рабоче-Крестьянской Красной Армии; предлагает даже сфотографироваться всем вместе на его «старинный фотоаппарат». А вот, перед нами – не смирившийся офицер, не пожелавший сдать погоны - ведь они символ чести и достоинства военного любого ранга! - и даже предлагающий организовать бунт…

Почему мы начали наше онлайн общение с российскими кадетами эпизодом из фильма, поставленного по произведениям Ивана Бунина «Солнечный удар» и «Окаянные дни»? – А потому, что за этой историей скрываются судьбы всех тех, кто когда-то доблестно служил Отечеству, но в силу известных обстоятельств оказался перед выбором: покинуть Родину, сохранив честь и достоинство, и продолжить свою жизнь за границей; или – остаться, пойти на примирение с новой властью и ждать испытания временем. События фильма больше касаются Одесского порта, но последние части Белой гвардии уходили из Крыма. Не всем удалось покинуть полуостров на кораблях, отправлявшихся на чужой черноморский берег. Кто-то остался вынужденно, просто не попав на судно (в одиночку или в составе целого полка), а кто-то все же надеялся, что возможно примирение.

В экспозиционном разделе Центрального музея Тавриды, рассказывающем о событиях Гражданской войны, есть витрина, в которой выставлены вещи, имеющие отношение как раз к тем, кто остался…

В 80-е годы прошлого столетия, при реконструкции симферопольской улицы с актуальным названием - Пролетарская (ныне Караимская), в одном из старых домов, за печью, рабочие обнаружили тайник! - В плотную ткань (мешковину) были аккуратно завернуты несколько пар погон офицеров императорской России и револьвер. Когда эти предметы были переданы в наш музей, то их, соответственно, необходимо было описать. Револьвер был определен, как бельгийский шестизарядный «бульдог» типа «Бритиш Констеблери». Погоны были шинельные и мундирные разных чинов и родов войск Российской императорской армии. Шинельные погоны некогда принадлежали капитану артиллерии, что видно из символики в виде перекрещенных пушечных стволов; а мундирные: одна пара принадлежала полковнику в отставке, так как галуном – металлической нитью, выполнена зигзагообразная линия, определяющая положение ; еще одна – прапорщику армейских частей. К сожалению, названия полков и частей определить невозможно, так как отсутствует соответствующая шифровка. А вот по мундирному, лишенному пары, погону поручика – было сделано предположение, что они могли принадлежать офицеру, служащему в 52-м пехотном Виленском полку. Почему предположить? - Погоны офицеров соответствующего полка имели нашивки в виде цифр с номерами частей, на «нашем» погоне таковая отсутствует.

Кто, когда и почему спрятал эти воинские атрибуты? Как могла сложиться судьба хозяев армейских погон и револьвера?..

Зацепкой послужила история 52-го пехотного Виленского полка, которая могла приоткрыть историю одного из носителей погон.

52-й пехотный Виленский полк был сформирован еще в 1811 году, а с 1876 по 1905 годы шефом полка состоял Великий князь Кирилл Владимирович. С 11-го сентября 1904 года по 6-го ноября 1906 года – 2-я, 3-я, 15-я и 16-я роты 52-го пехотного Виленского полка, морем, пароходами Добровольного флота России, были командированы в Средиземноморский греческий архипелаг и находились более 2-х лет на греческом острове Крит, в составе международного воинского отряда. После событий Октябрьской революции 1917 года, в годы гражданской войны 1918 – 1920 годов полк оказался на юге России - в Крыму. Вновь возрожден Виленский пехотный полк был в Вооруженных силах Юга России и в Русской армии генерала Врангеля. Во время Крымской эвакуации в ноябре 1920 года, тыловые части полка, расположенные в городе Феодосии, Таврической губернии, не попали на уходящие Черным морем за кордон корабли и были взяты в плен бойцами частей 9-ой стрелковой дивизии РККА, под командованием Николая Куйбышева. В первую же ночь, с 16-го на 17-го ноября 1920 года, по приказу комиссара 9-ой дивизии М. Лисовского, на железнодорожном вокзале города Феодосии были расстреляны все находящиеся там раненные офицеры и солдаты команды выздоравливающих полка, всего около ста человек.

Возможно, это была месть попавшему в плен противнику, так как 9-я стрелковая дивизия красных, неоднократно встречалась с белогвардейским Виленским полком, на полях боев в Северной Таврии.

Видимо, носителей погон, запрятанных в тайнике, эта участь не коснулась, но что могло быть дальше?

...«Суда одно за другим выходили в море. Всё, что только мало-мальски держалось на воде, оставило берега Крыма. В Севастополе осталось… две старые канонерские лодки… и старые военные суда с испорченными механизмами, негодные даже для перевозки людей. Всё остальное было использовано». Эти слова написал Пётр Николаевич Врангель, вспоминая об эвакуации войск и многочисленных гражданских из Крыма.

Ноябрь 1920 года можно считать итогом, некой чертой, проведённой историей. Закончился «белый Крым» — начинался «красный». Позади было достаточно страшных событий — а впереди полуостров ждала целая вереница бед, затронувшая всех и каждого.

В ноябре 1920 года Русская армия генерала П. Н. Врангеля была последней вооруженной силой Белой гвардии на Юге России, выведенной из Крыма в Константинополь. На более, чем ста тридцати судах разного типа и назначения, было эвакуировано около 150 тысяч военных и беженцев. В Константинополе суда стояли на рейде две недели, пока продолжались долгие препирательства с французским оккупационным командованием; затем армии было разрешено сойти на берег. Основной лагерь для регулярных частей Русской армии, которые были сведены в 1-й Армейский корпус, был разбит возле турецкого города Галлиполи, на северной оконечности Дарданеллы, в двухстах километрах к юго-западу от Константинополя.

Н.В.Савич - известный земский деятель, депутат Государственной думы, член правительства Юга России, писал в своих воспоминаниях следующее: «Было ясно, что только поддержанием видимости военной организации можно влить в душу этих несчастных новую веру в себя и в своё назначение, заставить их подтянуться нравственно, вновь собраться с духом и поверить, что в прошлом они были правы, проливая свою кровь за Родину, и в будущем для них не все ещё потеряно… Люди, входившие в состав полков, батарей и прочих частей, после высадки невольно жались друг к другу. Они были бесприютны и беспризорны, выброшены на пустые и дикие берега, полуодеты и лишены средств к существованию. Большинство не имело ничего впереди, не знало ни языков, ни ремесла».

У Ивана Бунина в «Окаянных днях» читаем: «Галлиполи — часть того истинно великого и священного, что явила Россия за эти страшные и позорные годы, часть того, что было и есть единственной надеждой на её воскресение и единственным оправданием русского народа, его искуплением перед судом Бога и человечества.»

А вот как оценивал «галлиполийское сидение» в 1927 году Иван Шмелёв:

«Белое движение и завершившее его галлиполийство есть удержание России на гиблом срыве, явление бессмертной души Ея, — ценнейшего, чего отдавать нельзя: национальной чести, высоких целей, назначенных Ей в удел, избранности, быть может, — национального сознания. За это, за невещественное, за душу — бились Белые Воины…».

Наша история с тайником не имеет продолжения, но мы попробовали предположить, как могла сложиться судьба тех, кто остался на Родине, кто ждал ПРИМИРЕНИЯ.

Всем предлагаем посмотреть фрагменты из фильма «Солнечный удар», которые связаны с темой нашей публикации; а также ознакомиться с опубликованным в газете «Аргументы и факты» (в ноябре 2017 года) интервью, взятым у историка, ведущего специалиста по гражданской войне - Вячеслава Зарубина (к сожалению, ушедшего из жизни в июле 2019 года).

В начале Великой Отечественной войны Илья Сельвинский добровольцем пошел на фронт и был назначен на должность военного корреспондента в газету «Сын отечества» 51-й Отдельной армии, защищавшей родину поэта — Крым.  Чуть позже, в феврале 1942 года Сельвинский был переведен в газету «Боевой натиск» только что сформированного Крымского фронта и в 1942 — 1943 годы прослужил в газетах Северо-Кавказского фронта и Отдельной Приморской армии. Стены редакций, пусть даже армейских, были для Сельвинского тесны. Поэт рвался на фронт, а не жаждал литературной славы. Он воевал в Крыму, в предгорьях Северного Кавказа, на черноморском побережье России. Он ходил в атаку, был дважды награжден военными орденами, переведен из интенданта в политработники и повышен в военном звании до подполковника. В 1941 — 1943 годах Сельвинский сочинил стихи и слова к песням, которые стали поистине народными в военные годы («Казацкая шуточная» («Черноглазая казачка Подковала мне коня…») — слова И. Сельвинского, музыка М. Блантера — до сих пор широко исполняется).

Немаловажным, хоть и, наверное, самым болезненным в творчестве и жизни Ильи Львовича, был Керченский десант. В первых числах января Сельвинский переправился в район Керчи с Таманского полуострова и высадился около Камыш-Буруна. В открытке жене, отправленной 12 января 1942 года, Сельвинский писал: «Вчера посетил ров под Керчью, где лежат 7000 расстрелянных немцами. Впечатление убийственное.  Я весь день сегодня болен этим зрелищем».

Сельвинский и его коллеги — сотрудники армейских и флотских газет — шли к Багеровскому рву пешком, сначала вниз по Митридатовой лестнице и вдоль керченской городской набережной, а потом уже по железнодорожным путям. У рва свидетели увидели страшную картину. Зима 1941 — 1942 годов на Керченском полуострове была необычно холодной и снежной. По словам Вениамина Гоффеншефера, который сопровождал Сельвинского, «мы видели лишь трупы тех, кто был убит фашистами в последние дни после их отступления. Тысячи трупов лежат еще под снегом». Они могли видеть братские могилы, в которые складывали неопознанные тела. Большую часть убитых было некому опознать.

Буквально в одну ночь Илья Львович напишет стихотворение «Я это видел!» как тяжкий крик о том геноциде, который постиг крымскую землю. В короткий срок «Я это видел!» стало доступно массовому читателю, как на фронте, так и в тылу. Оно воспроизводилось на листовках, исполнялось актерами и чтецами на концертах и по радио и стало поистине знаменитым стихотворением переломного 1942 года. Легендарный актер Василий Качалов читал стихотворение Сельвинского по радио. Поэт и критик Лев Озеров восторженно отозвался о военных стихах Сельвинского в статье, опубликованной в газете «Московский большевик» 11 декабря 1942 года. Именно Озеров, будущий автор поэмы «Бабий Яр» (1944 — 1945), первым обозначил двойную миссию Сельвинского: поэт-солдат и свидетель уничтожения евреев на оккупированных территориях: «Поэт, выросший в Крыму, оказался там в дни крымской эпопеи 1941-1942 годов».

Я это видел

Можно не слушать народных сказаний,

Не верить газетным столбцам,

Но я это видел.

Своими глазами.

Понимаете?

Видел. Сам.

Вот тут дорога.

А там вон - взгорье.

Меж ними вот этак - ров.

Из этого рва подымается горе.

Горе без берегов.

Нет! Об этом нельзя словами...

Тут надо рычать! Рыдать!

Семь тысяч расстрелянных в мерзлой яме,

Заржавленной, как руда.

Кто эти люди? Бойцы? Нисколько.

Может быть, партизаны? Нет.

Вот лежит лопоухий Колька -

Ему одиннадцать лет.

Тут вся родня его. Хутор Веселый.

Весь "Самострой" - сто двадцать дворов.

Ближние станции, ближние села -

Все как заложники брошены в ров.

Рядом истерзанная еврейка.

При ней ребенок. Совсем как во сне.

С какой заботой детская шейка

Повязана маминым серым кашне...

Матери сердцу не изменили:

Идя на расстрел, под пулю идя,

За час, за полчаса до могилы

Мать от простуды спасала дитя.

Ров... Поэмой ли скажешь о нем?

Семь тысяч трупов. Семиты... Славяне...

Да! Об этом нельзя словами.

Огнем! Только огнем!

В конце ноября 1942 года Сельвинского вызвали из Крыма (из Аджимушкайских каменоломен) в Москву. Командиры Сельвинского, в том числе командующий Отдельной Приморской армией генерал Иван Петров, предполагали, что Сельвинского ждет еще одна награда, еще более громкая слава поэта-солдата-трибуна. Сельвинский позднее вспоминал: «Ночью перелетел на У-2 на Большую Землю — явился к начальству: вызывает Александр Щербаков, начальник Главного политуправления Красной Армии (ПУР). До утра проболтал с писателем Марком Колосовым. Марк убежден, что меня включают в делегацию, которая будет ехать в США или что-нибудь в этом роде: «Ты прекрасно воюешь, здорово пишешь, вот правительство и хочет тебя отметить. То, что Эренбург делает в статьях, ты — в стихах». Вместо этого в Москве Сельвинскому было предписано предстать перед Секретариатом ЦК ВКП(б).

О деятельности и творчестве И.Сельвинского в период Великой Отечественной войны в сочинениях последних лет даже не упоминается. А ведь он был одним из самых любимых поэтов советских солдат и офицеров. Общий тираж трех сборников 1942-1943 гг. составил более 30 тыс. экземпляров, а такие произведения, как «Я это видел!», «Аджимушкайские каменоломни» - издавались миллионными тиражами в виде листовок и плакатов.

Страница 1 из 327
Заинтересовался? Поделись в соц. сетях!

Инстаграмм

Музей на Facebook

Присоединяйтесь!

Одноклассники

Присоединяйтесь!

Вконтакте

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.