Приглашаем посетить наши ресурсы!

power1   power3  youtube logo x kisspng
 3D-экскурсия 1 этаж   3D-экскурсия 3 этаж  Наш канал на YouTube Безопасность жизнедеятельности
Суббота, 13 июня 2020 18:41

ДОРОГАЯ БЕРТА ЯКОВЛЕВНА!... ВАШ ПАСТЕРНАК.

Фото: Илья Сельвинский и Борис Пастернак в Переделкино

В фондах Дома-музея Ильи Сельвинского есть два интересных документа. Это записка жены Б. Л. Пастернака Зинаиды Николаевны, приглашавшей Берту Яковлевну Сельвинскую прийти к ним для игры в покер. Пастернаки и Сельвинские жили неподалёку друг от друга в дачном посёлке Переделкино, часто общались. Вторую записку написал Борис Леонидович, она также адресована жене Сельвинского. Даты на обеих записках отсутствуют.

Б. Пастернак пишет Б. Я. Сельвинской, что не понимает, в чём причина её обиды. Исходя из текста записки, можно сделать вывод, что Берту Яковлевну обидел прерванный Пастернаком телефонный звонок во время её разговора с Зинаидой Николаевной. Борис Леонидович прервал его именно в тот момент, когда женщины заговорили по телефону на нежелательную для него тему. Пастернак в записке Берте Яковлевне поясняет: «Я в последнее время в силу обстоятельств почти совсем не говорю по телефону, тем более на общественные темы», и дважды подчёркивает, что надеялся на встречу Берты Яковлевны с его женой, которая ей всё объяснит: «И, главное, я надеялся, что вы увидитесь с Зиной, когда удобнее будет всё рассказать и выслушать». А так как встреча не состоялась, поэт написал и передал Сельвинской записку.

Теперь постараемся понять, что же это за обстоятельства, которые вынудили Бориса Леонидовича прервать телефонный разговор? Причиной этого, скорее всего, стал роман Пастернака «Доктор Живаго» и кампания, развернувшаяся после его издания в Италии. Поэт работал над созданием книги десять лет, с 1945 по 1955 годы. Однако этот роман был резко отвергнут советскими властями и официальной литературной средой. Ни одно советское издательство не соглашалось его публиковать, так как в романе прослеживалась неоднозначная позиция автора по отношению к Октябрьской революции, вызывающая сомнения в её необходимости.

24 октября1958 года Илья Сельвинский послал Борису Пастернаку приветственную телеграмму в связи с присуждением ему Нобелевской премии: «…Вы, если не ошибаюсь, пятый русский, удостоенный премии: до Вас были Мечников, Павлов, Семёнов и Бунин – так что Вы в неплохой, как видите, компании. Однако ситуация с Вашей книгой сейчас такова, что с Вашей стороны было бы просто вызовом принять эту премию. Я знаю, что мои советы для Вас – nihil и вообще Вы никогда не прощали мне того, что я на 10 лет моложе Вас, но всё же беру на себя смелость сказать Вам, что «игнорировать мнение партии», даже если Вы считаете его неправильным, в международных условиях настоящего момента равносильно удару по стране, в которой Вы живёте. Прошу Вас верить в моё, пусть не очень точное, но хотя бы «точноватое» политическое чутьё. Обнимаю Вас дружески. Любящий Вас Илья Сельвинский». В дневнике в тот же день Сельвинский сделал следующую запись: «…Но едва ли он прислушается к моим словам. При болезненном честолюбии Пастернака это совершенно исключено».

27 октября 1958 года постановлением президиума правления Союза писателей СССР Пастернак был исключён из Союза писателей, «…учитывая политическое и моральное падение Б. Пастернака, его предательство по отношению к советскому народу…».

Поэтому, естественно, Б. Л. Пастернак остерегался прослушивания разговоров, хотя в романе всё, что хотел, он уже сказал. Вероятно, не желал подвергать опасности других.

Травля поэта: осуждающие статьи, обращение Союза писателей к правительству выслать Пастернака за границу, письмо Пастернака Хрущёву с отказом от премии и просьбой не высылать за рубеж и т. д. – стали, вероятно, причиной ухудшения здоровья, что в итоге привело его к раку лёгких и смерти 30 мая 1960 года.

Не могу не остановиться на стихотворении Сельвинского, в котором осуждался поступок Пастернака, – «Отцы, не раздражайте Ваших чад» (1959 г.). Среди обвиняющих Сельвинского мало кто заметил аллюзию на стихотворение И. Анненского «Другому». В. Овчинников, автор статьи «Монахи пессимизма», отметил величайшее смирение Сельвинского, «не оставляющего камня на камне от обвинений его в двуличии и тщеславии». Нельзя было сказать в то время о Пастернаке иначе, как в обрамлении строк осуждающих:

К чему ж былая щедрая растрата

Душевного огня, который был так чист,

Когда теперь

Для славы Герострата

Вы родину поставили под свист?

(И. Сельвинский. «Отцы, не раздражайте ваших чад», 1959 г.)

 

Ты весь – огонь. И за костром ты чист.

Испепелишь, но не оставишь пятен,

И бог ты там, где я лишь моралист.

Пройдут года… и мы сойдём с дороги:

Ты – в лепестках душистого венца,

Я просто так, задвинутый на дроги.

(И. Анненский. «Другому»)

 

31 мая Сельвинский записал в дневнике: «Умер Пастернак. Кончилась горькая и гордая жизнь. Теперь начинается радостное его бессмертие».

31 мая 2020 года исполнилось 50 лет со дня смерти Бориса Леонидовича Пастернака.

Старший научный сотрудник ГБУ РК ЦМТ

«Дом-музей И. Сельвинского» Л. И. Дайнеко

Галерея изображений

Заинтересовался? Поделись в соц. сетях!

Инстаграмм

Музей на Facebook

Присоединяйтесь!

Одноклассники

Присоединяйтесь!

Вконтакте

We use cookies on our website. Some of them are essential for the operation of the site, while others help us to improve this site and the user experience (tracking cookies). You can decide for yourself whether you want to allow cookies or not. Please note that if you reject them, you may not be able to use all the functionalities of the site.